ну, разумеется, 
на соседнем компьютере оказывается была русская клавиатура.

я грущу по тебе. и осень и теплый воздух

и как меня любила одна лишь ты.

и больше нет для меня такой высоты

куда вернуться с тобой. поздно

было бы позже а нужный момент - сейчас

но я болею и скрючиваюсь в ракушку

как море на коже моей тебя высеча

ушло. прошуршало и оставило сушу.

я бесцельно брожу и по каштанам плачу

и по городу что мы с тобой прошли – изгуляли

и по каждому волоску что губы твои целовали

по каждому образу что для нас значим.

лисица внутри живет. окружаю оранжевым

себя не нарочно, он для нее греет

туча, лохматая туча, бери скорее

меня. засыпающий – стань живым.

я грущу по тебе. и осень и тишину

и как меня любила одна лишь ты.

и как я любила тебя одну

и как продолжаю любить с другой высоты.

ежи был шаман а петруччо революционер. а ежи был просто шаман. петруччо торговал воздухом, и воздух стал везде, один воздух, и все полетели. ежи чаще побеждал, а петруччо был сильный противник. все борет кого-то. один спал, и другой был для него слеп. а когда один проснулся, прозрел и второй. и они оба теперь видят.

один и тот же сон.